о проекте | реклама на сайте

разместить рекламу


RSS Владимирский Электронный Дайджест
RSS Владимирский Электронный Дайджест

«Государство обещало, пусть оно и обеспечивает»

14.07.2017 18:12 Рубрика: Общество


«Медики — это не самые глупые граждане нашей страны, они — тоже умные люди. И никогда медики не позволят вытирать о себя ноги, сколько бы им ни говорили, что бы им ни делали. Но пока они не будут получать достойное вознаграждение за свой труд, они всё равно будут работать не так, как вам хочется», - такое заявление сделал главный Судогодской Центральной больницы Анатолий Уколов, выступая 14 июля на пресс-конференции, посвящённой проблемам взаимоотношений между врачами и пациентами.

Это мероприятие, инициированное Общественной палатой Владимирской области, прошло на базе Владимирского базового медицинского колледжа.

Почти все участники пресс-конференции требовали от СМИ и пользователей социальных сетей прекратить истерику и обливание грязью врачей при обсуждении резонансных событий в системе здравоохранения.

Анатолий Уколов претензий к СМИ и блогерам не предъявлял. Он рассказал о том, что государство поставило главных врачей и простых медработников в ситуацию, при которой они не могут должным образом исполнять возложенные на них обязанности:

«Как же так — от нас [врачей] требуют нормы закона соблюдать от «а» до «я», а мы права [ни на что] не имеем? Почему»?

Уколов считает, что было бы справедливо, чтобы и на врачей распространялось трудовое законодательство, чтобы они получали те же деньги, что и сейчас, но не надрываясь в две смены:

«Ведь когда бастуют шахтёры, диспетчеры - им ведь повышают зарплату не за счёт увеличения рабочего дня; ведь им повышают зарплату за их рабочий труд! Давайте мы тоже [потребуем этого], нам платят там, допустим, 11-15 тысяч рублей, мы отработали по Конституции гарантированные нормы, встали и пошли [домой]».

Анатолий Уколов рассказал, что в Судогодском районе Владимирской области дефицит медицинских кадров составляет 45%. Более половины действующих врачей - люди старше 70 лет:

«Вот сейчас у меня хирург замечательный, к сожалению, умер практически на рабочем месте в 75 лет. У меня педиатр — 70 лет. У меня недавно только ушла заслуженный врач российской Федерации, детский доктор — 81 год. Вы понимаете? То есть как можно вот с этими силами оказать все те пункты, которые нам указывает прокуратура, которые нам указывают проверяющие»?

Главврач Судогодской ЦРБ пояснил, что естественный кадровый дефицит усугубляется искусственно создаваемым. Это когда врачей, например, отвлекают для нужд Минобороны — провести медобследование призывников. Уколов не понимает этого, так как у военных есть свои медицинские кадры. Кроме этого, врачей надо отпускать в отпуска и на больничный. Более того, на селе у одного врача сразу несколько специальностей, и он должен раз в пять лет подтверждать свою квалификацию; в итоге, в течение трёх лет подряд он на два месяца выпадает из «текучки». Анатолий Уколов заявил, что врачей снимают с основной работы по любому поводу:

«[Проходит, например] велопробег «Москва-Васюки» - [нам идёт команда:] «обеспечить медицинское обслуживание»: скорую помощь выдай, фельдшера выдай; а работать-то кто будет на линии? На выходе, из четырёх автомобилей скорой медицинской помощи, которые мне положены по закону, у меня работают две [машины]; вместо двух фельдшеров работают по одному фельдшеру. Скажите мне, каким образом я могу уложиться в те нормативы, которые мне предоставляют? Вот каким образом я смогу это сделать»?

Уколов пояснил, что «прекрасные инициативы», принятые для повышения престижа профессии врача, по сути не работают из-за того, что федеральные законодатели до конца их не проработали. В частности, речь идёт о единовременной выплате в размере 1 миллиона рублей врачам, пришедшим работать на село. Главврач Судогодской ЦРБ заявил, что закон не говорит, что врач в этом случае должен отработать в сельской местности реальные 5 лет. На деле получается так, что за 1 миллион можно просто в течение этого срока числиться в должности:

«Ко мне приходит молодая девушка, закончившая институт, получает миллион и уходит в декретный отпуск, и уезжает к мужу. Немного погодя она возвращается, и во второй декретный через три года уходит. Пять лет отработала, миллион получила, уехала, куда хотела, написала заявление на увольнение. Всё».

Уколов указал и на такую несправедливость: врачи, работающие в сельской местности, получают надбавку к зарплате в размере 25%. В Судогодской ЦРБ две трети пациентов приезжают из деревень, но врачи считаются городскими жителями, и им эта надбавка не положена. Главврач считает, что закон надо поменять — если более половины пациентов, обратившихся к городским врачам, являются сельскими жителями, то эти медработники должны также получать надбавку.

Анатолий Уколов посетовал и на излишнюю ретивость прокуроров и представителей других контролирующих органов:

«У нас на одного пациента — две проверки, у нас порой по пять прокуроров сидят, нас проверяют, куда только каких отчётов мы не пишем».

Главврач рассказал, что однажды прокурор вменил ему в вину то, что он утилизировал отходы в чёрных пакетах вместо жёлтых:

«Это как, простите, влияет на качество оказания здравоохранения? А это нарушение. А 20 тысяч штрафа получила за это медсестра старшая, при зарплате своей в 15 тысяч».

Анатолий Уколов рассказал, что главные врачи поставлены вышестоящим руководством (то есть, департаментом здравоохранения Владимирской области) в патовую ситуацию. Чиновники требуют, чтобы руководители больниц проявляли строгость к своим подчинённым. Уколов, в принципе, не против такого подхода, но не рискует этого делать, так как опасается, что врачи, пребывающие в постоянном стрессе, просто уволятся:

«В результате, как только начинаешь немножечко проявлять эту строгость, получается ситуация, как в Собинке сейчас сложилась, да? То есть, сразу ответная реакция, и сразу же врачи устраивают бунт: “Нам уже такой главный врач не нравится”! Так что? Строгость проявлять или лояльность? Я вот, допустим, не рубль, чтобы меня все любили, а как проявлять строгость, если за спиной никого нет»? Вот сейчас сидит их два человека на приёме, вы знаете, им даже бастовать не надо, им даже забастовку не надо устраивать, они просто придут завтра и скажут: “Анатолий Анатольевич, мы требуем соблюдения трудового законодательства! Мы будем работать на голую ставку”. Всё, я пишу заявление на увольнение. Я не смогу работать, потому что он, отработав у меня две смены здесь, он ещё вечером выйдет на дежурство. Нервы-то на пределе. Человек же не загнанная лошадь. Естественно, что они срываются; естественно, что у них накал идёт — спичка вспыхнула, костёр загорелся».

Главврач Судогодской ЦРБ заявил, что они с коллегами вынуждены заниматься огромным количеством дел, которые им не свойственны. Например, подготовкой документов на проведение торгов по закупкам льготных лекарств:

«Мы правильно поставили диагноз, мы правильно назначили лечение, мы правильно назначили препараты. Скажите, почему главный врач должен заниматься льготным обеспечением этого человека? Государство ему обещало, что он будет получать это лекарство? Пусть государство и обеспечивает! Пускай органы соцопеки проводят эти торги, которые отнимают массу времени».

Анатолий Уколов не понимает, почему именно главные врачи должны заниматься строительством новых больничных корпусов, если для этого есть другие структуры.

Анатолий Уколов, главный врач Судогодской Центральной районной больницы:

  • Я являюсь главным врачом Судогодской Центральной районной больницы и представляю сельское здравоохранение, можно так сказать. Меня зовут Анатолий Анатольевич

  • Вот я слушаю всё и понимаю, что мы как-то вот всё больше боремся с симптомами

  • Любой врач вам на любом уровне объяснит, что лечение бывает этиологическое, патогенетическое и симптоматическое. Симптоматическое — это самое безнадёжное, путь в никуда, то бишь, вылечив болезнь, температура уйдёт сама. Глупо лечить пневмонию, назначая жаропонижающие средства

  • Вот давайте углубимся немного [в историю], и вспомним, кто-то вот из старшего поколения это помнит, была [в Советском Союзе] такая организация ОБХСС [Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности], которая боролась с хищениями в торговле; которая расстреливала порой даже этих торговых работников; [их] сажали на какие-то неимоверные сроки, а коррупция была; а взяточничество было; а кумовство было. Изменились отношения в торговле, в обществе, и эту организацию расформировали, она стала не нужна

  • Так, может быть, мы посмотрим этиологически [на причины], почему у нас профессия врача перестала быть престижной? Почему у нас профессия медсестры перестала быть престижной?

  • Как же так — от нас [врачей] требуют нормы закона соблюдать от «а» до «я», а мы права [ни на что] не имеем? Почему?

  • Давайте, мы тоже встанем на позицию Конституции и потребуем то, что нам гарантирует трудовое законодательство — нормальный рабочий день

  • Ведь когда бастуют шахтёры, диспетчеры - им ведь повышают зарплату не за счёт увеличения рабочего дня; ведь им повышают зарплату за их рабочий труд!

  • Давайте мы тоже [потребуем этого], нам платят там, допустим, 11-15 тысяч рублей, мы отработали по Конституции гарантированные нормы, встали и пошли [домой]

  • А ведь давайте вот мы посмотрим на Судогодский район

  • У нас дефицит кадров — 45 процентов. Из оставшихся 55 — 60 процентов пенсионеры. Когда я говорю слово «пенсионеры», я не имею в виду женщин [в возрасте] 55 [лет] и мужчин [которым] 60 [лет]; это [люди, старше] 70, 75 [лет]

  • Вот сейчас у меня хирург замечательный, к сожалению, умер практически на рабочем месте в 75 лет. У меня педиатр — 70 лет. У меня недавно только ушла заслуженный врач российской Федерации, детский доктор — 81 год. Вы понимаете?

  • То есть как можно вот с этими силами оказать все те пункты, которые нам указывает прокуратура, которые нам указывают проверяющие?

  • У нас на одного пациента — две проверки, у нас порой по пять прокуроров сидят, нас проверяют, куда только каких отчётов мы не пишем

  • Когда я говорю о [кадровом] дефиците... Вы ещё поймите, что, помимо этого, это ведь не 60%, на самом деле, и не 55%, [а значительно больше]

  • Ведь, смотрите, почему-то на медицину возложили обеспечить призыв, то есть дать медиков, обеспечить призывников. У военных есть свои медицинские кадры, пусть они организуют свой призыв! Почему мы должны за счёт своих медиков призыв организовывать?

  • Каждый врач у нас на селе имеет не одну специализацию, там может быть врач-терапевт-кардиолог-эндокринолог. Раз в пять лет врач должен пройти сертификационный курс повышения квалификации, то есть он имеет три специальности, уже три года по два месяца он выпадает из лечебного процесса

  • [А ещё есть] отпуска

  • Плюс ко всему, врачи имеют право на болезнь. Если ему 70-80 лет, он может заболеть. А молодые доктора имеют маленьких детей, они тоже уходят на больничный

  • Плюс ко всему, [проходит, например] велопробег «Москва-Васюки» - [нам идёт команда:] «обеспечить медицинское обслуживание»: скорую помощь выдай, фельдшера выдай; а работать-то кто будет на линии?

  • На выходе, из четырёх автомобилей скорой медицинской помощи, которые мне положены по закону, у меня работают две [машины]; вместо двух фельдшеров работают по одному фельдшеру. Скажите мне, каким образом я могу уложиться в те нормативы, которые мне предоставляют? Вот каким образом я смогу это сделать?

  • Я в своё время, я — достаточно возрастной человек, был в комсомоле, я от комсомола никогда не отрекусь, и в комсомоле был такой лозунг: «Критикуешь — предлагай». Что же делать? Может быть, надо устранить причины? Устранить болезнь?

  • Как на законодательном уровне поднять престижность, начать хоть с чего-то?

  • Вот хорошая инициатива, сразу вам привожу пример: миллион сельскому доктору. Прекрасная инициатива? Прекрасная! Пришёл на село — получил миллион рублей. Но она не работает. А почему она не работает? А потому что законодатель почему-то не указал, что [реальных] пять лет за этот миллион он должен отработать, а он [может] просто календарных пять лет отсидеть [не работая]

  • Ко мне приходит молодая девушка, закончившая институт, получает миллион и уходит в декретный отпуск, и уезжает к мужу. Немного погодя она возвращается, и во второй декретный через три года уходит. Пять лет отработала, миллион получила, уехала, куда хотела, написала заявление на увольнение. Всё

  • Я перед депутатами поднимал этот вопрос, когда выборная кампания [в Госдуму в прошлом году] была, перед [Григорием] Аникеевым поднимал этот вопрос. Я спрашивал: «Введите в Госдуме поправку к этому закону, что она должна отработать пять лет на селе, почему она не отрабатывает этот срок». Не отрабатывает

  • Прекрасная инициатива, [когда] врач на селе должен зарабатывать 25-ти процентную надбавку. Прекрасная? Прекрасная! Давайте посмотрим: из трёх пациентов, которые принимаются у нас в поликлинике в Судогде, два — сельского населения. Почему врач из Судогды не имеет права на сельскую надбавку? Почему он считается городским жителем? Почему на него не распространяется сельское законодательство? Давайте введём тоже на уровне закона, что если врач более 50% принимает сельского населения, он имеет право на эту надбавку. Ну, в конце концов, хоть как-то поможем этому врачу, этому медику

  • И вот таких нюансов — масса, и почему бы нам не внедрить их [решение] на законодательном уровне? Почему бы нам не поднять престиж медиков?

  • Ведь вы поймите: медики — это не самые глупые граждане нашей страны, они — тоже умные люди. И никогда медики не позволят вытирать об себя ноги, сколько бы им ни говорили, что бы им ни делали, но пока они не будут получать достойное вознаграждение за свой труд, они всё равно будут работать не так, как вам хочется

  • Вы хотите по закону? Давайте по закону! Что будет?

  • Вот сказали: четыре человека [врачи] приняли, 38 остались [в коридоре]. Куда пойдут эти люди?

  • А ведь фактически сейчас требуют с главных врачей что? Строгости [к подчинённым], исполнения нормативов. В результате, как только начинаешь немножечко проявлять эту строгость, получается ситуация, как в Собинке сейчас сложилась, да? То есть, сразу ответная реакция, и сразу же врачи устраивают бунт: «Нам уже такой главный врач не нравится»!

  • Так что? Строгость проявлять или лояльность? Я вот, допустим, не рубль, чтобы меня все любили, а как проявлять строгость, если за спиной никого нет?

  • Вот сейчас сидит их два человека на приёме, вы знаете, им даже бастовать не надо, им даже забастовку не надо устраивать, они просто придут завтра и скажут: «Анатолий Анатольевич, мы требуем соблюдения трудового законодательства! Мы будем работать на голую ставку». Всё, я пишу заявление на увольнение. Я не смогу работать, потому что он, отработав у меня две смены здесь, он ещё вечером выйдет на дежурство. Нервы-то на пределе. Человек же не загнанная лошадь. Естественно, что они срываются; естественно, что у них накал идёт — спичка вспыхнула, костёр загорелся

  • Чего мы добиваемся? Мы добиваемся того, чтобы соблюдалась законность в отношении нас, [врачей]. Давайте мы тоже попросим [чтобы наши права соблюдались], давайте [сделаем так, чтобы] в отношении нас [всё было по закону]

  • [А сейчас только мы обязаны соблюдать закон, и] это всё равно, что медсестра ползёт оказывать раненому помощь, и говорит: «Подожди-ка, дорогой мой — я повязочку надену, руки обработаю, халатик себе застегну по санэпиднормам, потом тебе перевязку сделаю»

  • Как это так? Мне прокуратура в вину поставила, что я утилизировал отходы в чёрных пакетах вместо жёлтых. Это как, простите, влияет на качество оказания здравоохранения? А это нарушение. А 20 тысяч штрафа получила за это медсестра старшая, при зарплате своей в 15 тысяч

  • А контракты эти, 44-ый ФЗ [о закупках для государственных нужд]? Вот я коснусь сейчас льготного медицинского обеспечения. Вот мы, врачи, поставили диагноз. 80% успешного лечения — это правильная постановка диагноза. Мы правильно поставили диагноз, мы правильно назначили лечение, мы правильно назначили препараты. Скажите, почему главный врач должен заняться льготным обеспечением этого человека? Государство ему обещало, что он будет получать это лекарство? Пусть государство и обеспечивает! Пускай органы соцопеки проводят эти торги, которые отнимают массу времени

  • Пускай они проводят строительство новых [больничных] корпусов. Я что? Строитель, что ли? Вот нужно строить новую больницу. Давайте строить новую больницу! Но почему главный врач должен строить эту больницу, объясните мне? Есть другие для этого органы

  • Я могу много ещё наговорить, но меня вот, к сожалению, прерывают. Может быть, в процессе будут какие-то вопросы возникать — я готов на них отвечать


Источник публикации: зебра-тв: жизнь



www.vladimironline.ru




только в разделе Общество

Последние новости

Все новости